Познакомься с жизнью в и даля война грибов ягодами

Book: Избранные произведения. Т. I. Стихи, повести, рассказы, воспоминания

познакомься с жизнью в и даля война грибов ягодами

Редкие остатки в погребениях все таки не дают картины жизни нас в Северную Америку какую бросило - война план покажет, Под ними - сушились кирпичи, вялилась рыба, сохли грибы, ягоды и мелкие кислющие яблоки - дички. полезная Интересно - так подойди, познакомься. И оживает прожитое: камыш и даль родной реки,. И ты, склонившись Мы — современники сражений дотоль неслыханной войны. И хоть удел наш Хотя гнетет нас бремя скуки и серость жизни тыловой, И с полным кузовом грибов Познакомься. Этот дядя сочинил твою любимую книжку. В глазах. Я думаю, его война выгнала из каких-нибудь далеких лесов. .. Буду свою жизнь устраивать так, чтобы мне было удобно. на остывающей плите сушили на зиму ягоды и чашелистики для чая. Да еще чванились: мол, грибы — это не еда! Мария, познакомься, это мой Андрей.

Вокруг поляны стояли, покрытые жёлтой листвой берёзы, и осыпающие оранжевым дождём хвои, лиственницы. Все потянулись к плащевой накидке, на которой Баба Люся разложила уже продукты, приготовленные ею к этому случаю. Каждый вытряхивал содержимое своего рюкзака на накидку, и устраивался по удобнее. А работаю на той же стройке, что и. У него не было желания, при всех заполнять анкету. Она поднялась, туго обязала голову платком, взяла эмалированное ведро, и направилась в сторону брусничной поляны.

Всё, за работу, осенний день короток, много не сделаешь, -- раздался командирский голос бабы Люси. Женщины, остатки еды завернули в плащ-накидку, и оставили на месте, взяли свои ёмкости под ягоду и разбрелись по лесу. Геннадий Иванович и Артём остались лежать на траве, дымя сигаретами.

А у меня ещё отчёт не готов, в понедельник сдавать. Давайте по пять капель, пока бабы там по бруснике ползают. Михаил встал, взял свой берёзовый короб, и направился в сторону женских голосов. Раздвинув кусты багульника, он увидел Верочку. Она стояла на коленях, с усилием водя одной рукой с совком по веточкам брусники, другой отгоняла мошку. Тёмные волосы, выбившиеся из-под платка, были осыпаны золотистой хвоей лиственницы.

Она так увлеклась сбором ягод, что не заметила, как подошёл Плетнёв. Верочка резко повернулась, и увидела Михаила. Берите, пока отдаю даром. Михаил опустился на колени. Верочка старалась понять, что её заинтересовало в этом мужчине. Спокойный уверенный голос, или какая-то внутренняя сила располагала к себе, и успокаивала. Вот вы лучше скажите, почему все вас зовут Верочка, а не просто Вера? И можно мне вас так называть? Она поднялась, огляделась, заметила поваленную ветром лиственницу и села на неё.

Геннадий Иванович — старший прораб на стройке — муж Ларисы Петровны. Артём работает механиком у него на участке, про него ничего не знаю. Баба Люся — кладовщик в управлении, Катя её внучка. Да, а Лариса Петровна у нас главный бухгалтер, вот теперь всё, полная картина, с кем вы оказались в лесу. Когда пришла работать в отдел, после окончания института, была всех моложе в отделе, ну и начальник отдела, он дорабатывал последние месяцы перед пенсией, назвал меня Верочка.

Она сложила ладошки рук вместе, и зажала их коленками, скрывая волнение. Вот в отделе, вначале вроде бы в шутку называли так, а потом привыкли. Теперь, вроде бы с возрастом уже и не Верочка, а как избавится от привычки. В тени деревьев он не заметил, как вспыхнуло её лицо.

Не прошло часа, как его берёзовая ёмкость была наполнена краснобокой ягодой. Закинув на плечи свой короб, он пошёл искать Верочку. Она сидела на пеньке и вытряхивала из сапог лесной мусор. Увидев его она поднялась, поправила на голове платок, и взяла ведро, наполненное ягодой. Я слышала, как баба Люся звала Катю. Он подхватил её ведерко, и они пошли в сторону, где раздавались громкие мужские голоса. Геннадий Иванович — красный от выпитого, возбуждённо размахивал руками.

Тогда объясни мне, почему при выполнения плана, ты получаешь премию и всё такое прочее, а о механике забывают? Как будто, его и. А вот если плана нет, то механик виноват во всех грехах.

Артём пошевелил палкой угли в костре, взял бутылку с водкой, и хотел разлить по кружкам. Он поднялся, и не твёрдой походкой направился на голоса женщин, возвращавшихся к костру. Михаил поставил Верочкино ведро с брусникой под куст, рядом свой короб, и подошёл к Верочке.

Он закинул за плечи рюкзак, взял ружьё, и, раздвинув кусты, скрылся в молодом берёзовом подлеске. Воздух, нагретый последними солнечными лучами, постепенно остывал. В распадках затаился туман. Он лежал белой ватой на ветках кедрового стланика, скрывая журчащий в низу ручей.

Тайга наполнилась тишиной и покоем. Михаил, слегка нагнувшись, продирался сквозь мелкий березняк, настолько густой, что как будто его кто-то посеял и позабыл прополоть. Не думал он, что берёзы могут так густо расти. Наконец-то, вот она — большая лесная поляна, покрытая брусничником. Он присел под лиственницей и перевёл дух, обтирая пот с лица. Оглядев поляну, и выбрав направление, он поднялся. Нужно спешить, день подходил к концу.

В этот момент тишина леса, утонула в хлопанье крыльев. Со всех сторон на крыло поднимались молодые рябчики.

В сентябре, молодая птица, окрепнув, сбивается в стаи и кормится вот на таких полянах, готовясь к зиме. Взлетев, они расселись на ближних деревьях, и с любопытством разглядывали Михаила.

После дуплета в траву упали два пушистых комочка. Вся стая, сорвавшись с веток, улетела в ельник. Михаил подобрал рябчиков, подвернул краснобровые головки под крылышко, и аккуратно уложил их в рюкзак. В ельнике он добыл ещё пару рябков, и услышал одиночный выстрел.

Наверное, Геннадий Иванович стреляет, или Артём, его зовут. Михаил развернулся, и направился на выстрел. День подходил к концу, нужно было спешить. Он быстро прошёл по ручью, и поднялся на сопку. Но берёз нигде не было, только старые ели, обросшие мхом, стояли стеной. Прошёл ещё час бесполезного блуждания по лесу. Михаил, не новичок в тайге, не мог поверить, что заблудился. Выбрав не большую полянку, с поваленными старыми деревьями, он остановился и присел на.

На тайгу опустилась ночь, и дальше идти было опасно. Михаил не был готов к такому развороту дел, нужно было готовиться к ночлегу. Усталость давала себя знать, не хотелось двигаться, ни о чём не думать, но мысль: Осенняя ночь не располагает к ночёвке в лесу, если ты к этому не готов.

Михаил не думал, что он вот так вот будет ночевать в лесу. В нём было две банки тушёнки, булка хлеба и спички. Разжечь костёр не составило труда. Положив два не больших, поваленных временем дерева, друг на друга, и закрепив их кольями, он поджёг. Михаил знал, что так они могут гореть всю ночь, отдавая ему тепло. Закусив тушёнкой, и положив под голову рюкзак, он расположился вдоль костра на ночлег.

Его беспокоила мысль, почему он заблудился? Как-то внезапно он вспомнил — выстрел, выстрел который сбил его с толку, -- эхо. Да, он услышал эхо выстрела и пошёл на него, а нужно было идти в противоположную сторону. Тепло от костра еле согревало спину. Прохлада опускалась на землю и с ней как-то нужно было бороться. Он встал, растащил горящие деревья друг от друга на расстояние, по средине наложил веток ели, получилась мягкая и тёплая постель.

Огонь от двух костров, создавал, что-то вроде духовки. Михаил, довольный собой, и обогретый теплом костра, лёг на хвойную пастель, блаженно потянулся, и закрыл. Солнце палит так, что пересохло во рту. Он стоит посреди поля покрытого ромашками. Цветы растут так плотно, что кажется, поле покрыто снегом. Она идёт к нему, навстречу вытянув руки.

На ней широкое белое платье, а лёгкий ветерок развевает её золотистые волосы. Он бросается к ней на встречу, но ноги тяжёлые, сил нет оторвать их от земли.

Не сложилось у него тогда, не получилась любовь с ней, но запала на всю жизнь. Всё было хорошо, армия виновата в их расставании, не выдержала любовь разлуку. А может быть напрасно он тогда, не встретился с ней, не объяснился, а как трус бежал, не зная куда, завербовался на север.

Почти десять лет он мотается по северам, но никого не впускает, в тот уголок души, в котором притаилась она и ждёт своего часа. Крепкий здоровьем, и физически не плохо сложен, он обращал на себя внимание женщин.

Их было много, которые соприкасались с его душой, но она им не открывалась. Костёр уже догорал, и он, почувствовав лёгкую дрожь, поднялся, разогрел на углях банку тушенки, позавтракал. Рассвет пришёл с холодным пронизывающим ветром. Нужно было двигаться, Михаил кинул в рюкзак консервную банку, на всякий случай, притушил костёр, определил направление движения, и пошёл в поиск оставленной компании.

Но как бы он не определял направление, он не знал, куда ему идти.

Лиса лапотница - Сказки Владимир Иванович Даль

Поднялся на сопку, огляделся, в расчёте увидеть дорогу, или какие-нибудь признаки жилья, ни чего подобного не было, только тайга. Он спустился в распадок. На дне распадка шумел родник. Чувство голода, определило его последующие действия. Михаил развёл костёр, достал из рюкзака рябчика, от теребил его, и положил в костёр. За тем, набрал воды в консервную банку, и поставил на угли. Обед был хорош, если была бы соль, рябчиков без соли ему ещё не приходилось, есть, а вот горячий отвар из ягод шиповника, взбодрил его и согрел.

Определив север, по лиственнице, на которой с северной стороны, на ветках висит зелёный мох, он направился на восток. Поняв, что он заблудился, Михаил решил не искать поляну с ягодниками, а искать дорогу или человеческое жильё. Начал моросить осенний мелкий дождь. От ходьбы по зарослям мокрого багульника, Михаил еле переставлял ноги. К вечеру, он мокрый и усталый, прислонился спиной к сосне, и медленно опустился на землю. Нужно было согреться, предстояла ещё одна ночь в тайге.

Дождь усилился, потянул холодный ветер. Михаил с усилием поднялся, насобирал сухих веток, которые ещё не успели намокнуть, и развёл костёр. Теперь он мог согреться, но только спереди. С куртки и штанов поднимался пар, а спина мокла и замерзала. Всю ночь ему пришлось поддерживать огонь и крутиться вокруг. К утру пошёл снег, но это было лучше, чем дождь. Теперь можно было раздеться и просушить одежду.

Снег медленно покрывал землю. В сухой одежде стало теплее, но лёгкий озноб пробегал по телу. Он отодвинул костёр в сторону, сгреб угли в другую, и лёг на прогретую землю. Не много согревшись, он заснул. Он маленький, маленький сидит на лавке возле старого дома. Холодно, а он в одной рубашке, кого-то ждёт. Из дома выходит мать.

Открывает глаза, всё вокруг бело. С усилием поднимается на ноги, всё тело болит. Пройдя несколько километров, он снова почувствовал озноб, который пронзил всё тело и застрял в голове. Какое-то кольцо сжало голову, и погрузило её в темноту. Вот свет всё ярче, ярче, впереди большая зелёная поляна, на ней стоят палатки, ходят люди, и не замечают.

Он что-то им кричит, просит помощи, и вот их нет, всё исчезло. Наверное, не серьёзно было бы с её стороны, напрашиваться на прогулку. Но всё равно ей с ним было приятно, и она надеялась, что он скоро вернётся, и у них будет целая ночь, чтобы узнать друг друга поближе. У костра уже собралась вся компания. Баба Люся как обычно хлопотала у костра, готовя ужин.

Катя увлечённо пересыпала бруснику по коробкам. Давай хоть палатку поставь, вечер. Артём нехотя поднялся и вместе с Фёдором пошли к машине за палаткой. Все повернулись в сторону Верочки. Артём довольный своей иронией, улыбался, прихлёбывая чай. Он взял ружьё, которое ещё не расчехлил, собрал его и выстрелил. Эхом по сопкам покатился выстрел. Тёмным покрывалом ночь опустилась на тайгу. Сборщики ягод разместились, кто, где мог, женщины ушли в палатку, мужчины в кабину машины.

Утро не предвещало хорошей погоды. Густой туман растекался по всему распадку, медленно поднимаясь вверх. Михаила не было и утром, все начали волноваться. Голос Геннадия Ивановича, на какое-то время успокоил.

К полдню коробки и ящики были наполнены брусникой, и компания начала собираться домой. К тому же начал накрапывать дождь. Чувство вины, в том, что они оставляют одного члена своего коллектива, не давало всем покоя. Но прошли почти сутки, как он ушёл, и что делать? Самая спокойная и рассудительная Лариса Петровна обратилась ко всем: Давайте поедем домой, и заявим в милицию. У них есть люди и техника.

А что мы ещё можем сделать, поехали. Все как по команде, молча, пошли к машине. Фёдор прогрел двигатель, выехал с поляны на дорогу, и машина покатила в сторону города. Не было того настроения, которое должно быть после удачной поездки. У всех было подавленное чувство, как будто, они везут покойника. В понедельник Верочка, на работе, отыскала Геннадия Ивановича: Снимает домик на окраине. Верочка поспешила в свой отдел. Какое-то смешанное чувство боролось в. Она гнала эти мысли, и вновь возвращалась к ним: Она мысленно возвращалась снова туда, в тайгу, видела его умные глаза, как он восхищённо смотрел на неё.

Нет, она уже не хочет терять. Накинув плащ и платок, она вышла на улицу. Снег, выпавший ночью, превратился в грязную кашу и хлюпал под ногами. Она шла в милицию. В отделении её встретил дежурный: Она ему подробно рассказала всё, что у них произошло.

Снеговые тяжёлые тучи висели над городом. На вид ему было лет пятьдесят, а там кто его знает. Как можно определить возраст человека, прожившего всю сознательную жизнь в лесу. Нет, Егор Петрович, не был отшельником, жившим постоянно в тайге, он был охотником-промысловиком.

А это значит, и работа и отдых всё связано с лесом. Летом заготовка дикоросов — ягод, грибов, зимой охота на крупного зверя, а также добыча пушнины. Вот уже неделю, как он добрался до своего зимовья. Сезон на пушного зверя ещё не открыт, но готовится, нужно заранее. Он хорошо знал свой участок: Участок богатый на зверя, обеспечивал ему сносное житьё.

Раньше Егор Петрович работал на звероферме. Но потом подался в охотники-промысловики. Думал сезон, два поработаю, посмотрю, что получиться, а там видно. А вот вышло, что на всю жизнь связал себя с тайгой. В этом году, он пораньше забрался. Зимовье было старое, оно много лет укрывало его от не погоды, отдавая своё тепло и уют. Эту избушку они строили вдвоём с Васьком Давыдовым — другом детства.

И охотиться они начали вместе, ещё мальчишками, и зимовье ставили, позже. Долго выбирали место, всё приглядывались. Хотели, чтобы скрыто было от посторонних глаз, и вода, чтобы рядом была, и причал для лодки. Нашли, не большой заливчик в Гилюе, и берег высокий на солнечной стороне.

Всё лето они провозились в тайге. Зимовье получилось славное, из сосновых стволов на мху, и с крышей из лиственничной коры. И вот уже два года как нет Василия. Не дождался он его тогда, в тот день, и ночь не спал, всё ждал.

Только утром он нашёл его в ельнике. Три трупа лежали на снегу. Василий, его лайка по кличке Гнус, и медведь. Егор бросился к Ваське, и понял, что всё случилось вчера. Он представил себе такую картину. Василий не был готов к встрече с медведем. Он пошёл с собакой на пушного зверя. Гнус ушёл далеко вперёд, ища белку или соболя, а Васька шёл на его голос.

Голодный медведь — шатун долго выслеживал охотника и напал. Друг успел выстрелить, но в патронах была мелкая дробь. Медведь успел подмять его под. На выстрел прибежал Гнус и набросился на медведя. Медведь взмахом лапы откинул его от. Но выстрел в упор, сделал своё. Медведь осел, и пополз, оставляя на снегу кровавый след.

Гнус с порванным брюхом, затих в стороне. Целые сутки шёл тогда Егор до города по реке, чтобы сообщить печальную весть и взять помощь, чтобы вывезти друга из тайги. В прошлом году он не пошёл в тайгу, ещё свежа была картина гибели друга. А вот нынче потянуло его на это место, и он сходил в этот ельник, и помянул Василия.

Следом за Егором, на пороге появилась, белая, с чёрными ушами лайка. Снег лежал тонким слоем, на жухлой траве, и уже начинал таять. Байкал с восторгом, кругами бегал вокруг зимовья, радуясь прогулке. Егор Петрович вернулся в зимовье, взял ружьё, патронташ, рюкзак с капканами, притушил свечу и вышел.

Колом подпёр дверь, свистнул Байкала и направился по берегу Гилюя, в дальний от зимовья распадок. Там он ещё не был в этом сезоне, а нужно капканы разложить заранее, чтобы они приобрели до зимы запах леса.

Не пройдя и середины пути, он услышал лай Байкала. Он лаял на сопке в сосняке. Он присел на поваленное ветром дерево, и стал слушать, как лает Байкал. Его голос Петрович знал хорошо. На птицу лаял отрывисто, с перерывами, на пушного зверя — тонко повизгивая, а на крупного: Сегодня он лаял по-особому, с каким-то подвыванием. Подходя к старым соснам, он увидел, к нему бежит Байкал.

Не добежав, он развернулся и снова бросился под сосны. Сначала он увидел Байкала, тот крутился под старой сосной, показывая всем своим видом, что он нашёл. Под сосной, на толстом слое старой хвои, лежал, свернувшись калачиком, человек.

Человек спал, и тихо, что-то бормотал. Одежда, на нём была мокрая, с ног до головы, рядом валялось ружьё. Егор вспомнил, что с вечера шёл дождь, а потом он перешёл в снег. Он попытался разбудить человека, потряс его, безрезультатно, человек только стонал, и что-то выкрикивал.

Он бросился вниз с сопки. Своим же следом вернулся в зимовье. Взял старый брезентовый плащ, верёвку, всё это бросил в лодку, оттолкнул её от берега. Лодку подхватила холодная струя Гилюя, и понесла. Ловко управляя веслом, Егор подогнал лодку к берегу, примерно напротив того места, где лежал охотник. Закрепив лодку на берегу, захватив плащ и верёвку, он начал подниматься на сопку. На всё ушло не больше двух часов, человек лежал под сосной, всё в той же позе.

Егор завязал рукава плаща верёвкой, снял с охотника рюкзак, перекатил его на плащ, подобрал ружьё, и потянул по склону сопки к реке. Тащить было легко, так как по сырому снегу, вниз, он плыл, как по маслу. А вот при загрузке его в лодку пришлось повозиться. Уложив его в лодку, Егор накрыл охотника тем же плащом, завёл мотор, и потихоньку направил лодку против течения.

Заплыв в свой заливчик, напротив зимовья, он проделал ту же операцию в обратном направлении. От усталости буквально валился с ног. Егор уложил охотника на свою лежанку, и снял с него мокрую одежду. Он достал бутылку водки, которая всегда была в запасе, на всякий случай, и натёр всё тело охотника.

Накрыл его всем тряпьём, что было в зимовье, и затопил печь. Поставил на печку чайник, и лёг на лежанку, на которой когда-то лежал Васька, закрыл. Он так вымотался за день, что не хотелось шевелиться.

Он взял кружку с отваром, приподнял охотника, и приложил её к его губам. Тот жадно заглатывал горячею воду, не открывая глаз. На лбу выступили капельки пота.

Охотник перестал стонать, чистое и ровное дыхание его, успокоило и Егора. Михаил открыл глаза, и взглядом обвёл стены, потолок. В маленькое оконце зимовья пробивался рассвет. Напротив, на лежаке он увидел спящего человека. Горло сжимала колючая проволока, и колола при каждом движении. Голова казалась тяжёлой не подъёмной глыбой. Он попытался встать, но сил хватило только на движение руками. Старые одеяла, которыми он был накрыт, сползли, и упали на пол. Егор проснулся и резко сел.

Он понял, что его больной сосед проснулся и хочет встать. Зовут меня Егор, Егор Плетнёв я, охотник, а это моя избушка, на курьих ножках, -- Егор обвёл взглядом жильё. А ты как сюда попал? Под сосной тебя нашёл, еле допёр, тяжёлый ты брат. Михаил вкратце рассказал про своё блуждание по лесу, и снова закрыл.

Разговор ему давался с трудом. Я сейчас, что ни будь сварганю на завтрак и будем собираться домой, нельзя тебе тут оставаться дольше, ты, я вижу, серьезно болен. Он растопил печь, сходил на реку за водой, очистил от пера остальных рябчиков, из рюкзака Михаила. А погода опять испортилась, снежок повалил. Если всё будет ладно, то к вечеру будем дома. Как ты себя чувствуешь, Миш?

Пока шулюмка вариться, схожу лодку подготовлю. Он надел фуфайку, накинул капюшон, и вышел. По зимовью, от варёной дичи пошёл аромат. Михаил открыл глаза, и при дневном свете осмотрел жильё. Стены были аккуратно проконопачены мхом. В углу на гвоздях висели старые шубы, плащи и другая мелкая одежонка не нужная дома. Вдоль окна сколочен стол, лавка и металлический стул, вроде кресла, явно привезён из дома.

В. И. Даль "Война грибов с ягодами" ( лет) :: Белгородская государственная детская библиотека

В углу не большой сундучок, обшитый жестью, в нем, по-видимому, хранили продукты. Всё было чисто и аккуратно. Он отбросил одеяло, и сел. Попробовал встать, закружилась голова, ноги подкосились, и он снова опустился на лежак.

В это время вернулся Егор. Береги силы, нам ещё до Гилюя идти. Он подошёл к нему, и прислонил руку к его лбу. Давай-ка поедим сейчас, да и поплывём. Егор разлил горячею шулюмку по кружкам и дал Михаилу. Он налил в кружку немного водки и подал Михаилу. Михаил выпил водку, и с жадностью вцепился зубами в рябчика. А Егор тем временем, всё не обходимое снёс в лодку. Егор подхватил Михаила, и потихоньку довёл его до лодки, положил на настил, и закутал одеялом. Он зашёл в избушку, расставил все вещи по своим местам, подпёр двери колом, свиснув Байкала, направился к лодке.

Какое-то чувство ему подсказывало, что в этом году он сюда не приедет. Оттолкнув лодку, Егор запустил двигатель, и на малом ходу, вышел на стремнину Гилюя.

Егор заглушил двигатель, и поднял его, и опускал его только на плёсе. Михаил лежал в лодке, и слушал ровный шум двигателя, плеск воды за бортом, и вспоминал свои приключения за эти дни. Его колотила мелкая дрожь, и он кутался в одеяло. Егор выключил двигатель, и лодка мягко вошла в песок отлогого берега. Разве, что только Андрею Чадову — другу, что мне посоветовал за брусникой съездить.

Он на стройке мастером работает. Врач - молодой парень, осмотрел Михаила, и как бы сам себе сказал: Егор сел на край лодки, и чувство пустоты и ненужности овладело. Он понимал, что сделал хорошее дело, спас человека, но эта мысль постоянном одиночестве, вертелась в голове, и щемила сердце.

И тут ему пришла интересная мысль, он улыбнулся, как будто, свалил с плеч тяжёлую ношу, и принялся за работу. Отогнал лодку в ангар, пристегнул Байкала на повадок, и довольный принятым решением, направился домой. Должен же кто-то его искать. Обращалась в милицию, сказали, что только через три дня, а у него здесь никого.

Милиция, только через три дня, начнёт поиск, больно им нужно, у них инструкция. Он мне немного о себе рассказал, нет у него здесь никого. В тот же вечер Вера была у. В дверях её встретил Геннадий Иванович: Лара к нам Верочка пришла. Что это тебя привело? Верочка смутилась, не зная, как начать разговор. Она боялась, что её не правильно поймут, будут делать намёки, догадки, а она просто хочет помочь хорошему человеку.

Геннадий Иванович, провёл Веру в комнату, и усадил на диван. Лара, -- обратился он к жене, -- принеси-ка нам чайку. Нужно ему сказать, что Михаил потерялся. Может он наладит его поиск, а то на милицию плохая надежда. Через минуту в трубке послышалось тяжёлое дыхание. Тебе бы надо с ней встретиться.

А как я её узнаю? Утром Верочка отпросилась у Ларисы Петровны, и на попутке доехала до стройучастка. У входа в контору, стоял высокий парень, в болоньевой куртке, в резиновых сапогах, и на голове берет. На крупном лице, выделялись очки в массивной оправе. Увидев девушку, которая кого-то искала, он подошёл к. Андрей с любопытством не заметно разглядывал Веру.

Вера коротко рассказала о знакомстве её с Михаилом, и как он исчез. Он скрылся в конторе, а Вера разглядывала строительный участок, кутаясь в пуховый платок. Осенний ветер, на широкой строительной площадке, давал о себе знать.

Андрей вышел из конторы, и окрикнул Веру. В милиции сообщили, что его привезли ещё вчера. Ну, вот ещё, что это такое, да если бы не вы, я бы и не знал, что с ним приключилось.

Да и вам разве безразлично его состояние, и почему он в больнице. Нет, конечно, ей не было безразлично, она, сама ещё не понимая почему, постоянно думала о нём, но боялась признаться в этом самой.

Они уселись в кабину самосвала, и с грохотом двинулись в город. Старое, деревянное с почерневшими от времени стенами, с запахами хлорки и эфира. Вера и Андрей идут по коридору, в поисках медперсонала. К ним подходит женщина в белом халате и с капельницей в руках.

Она юркнула в соседнею дверь. Тут же появилась та медсестра. Михаил медленно открыл. Сегодня он чувствует какую-то лёгкость во всём теле и дышится легко. Что это, ему показалось что ли, или снова бред. Нет, перед ним, стоят два близкие ему человека, спаситель, и девушка, которую он вспоминал, бродя по тайге. Нет, такое не может быть, и он снова закрыл. Как вы меня нашли? Верочка, а ты как здесь оказалась?

А что с тобой случилось, расскажи? В это время зашёл врач и попросил посторонних покинуть палату: Верочка наклонилась, и тихо шепнула Михаилу: На другой день, утром, Вера была уже в больнице.

Её тянуло туда, в больницу, хотелось помочь этому большому одинокому человеку. Материнские чувства, дремавшие в ней до этих пор, требовали своего выхода. Она была даже благодарна этому несчастному случаю, который дал возможность ещё раз встретиться с этим человеком. Она тихо вошла палату, и присела на табурет у кровати.

Михаил лежал с закрытыми глазами, и тяжело дышал. На бледном лице, резко выделялись капельки пота. Михаил чуть-чуть приоткрыл глаза, потом они резко округлились, выражая удивление. Как хорошо, что ты пришла. Мне кажется, что нам нужно о многом поговорить.

Он взял её тёплую руку и приложил к своей щеке. Он коротко ей объяснил, почему так быстро вернулся из тайги, и что, наверное, в эту зиму на охоту не пойдёт. А там посмотрим, да и внуков хочу посмотреть, что там за орлы растут. Так что готовься к встрече. Ещё его беспокоила мысль о здоровье Михаила. Вроде бы, чужой, не знакомый человек, а душа болит, переживает, как он.

Управившись с домашними делами, он купил какие-то продукты, которые обычно носят в больницу, и утром направился к. Лёгкий морозец, подсушил осеннею грязь, идти было легко, а свежий воздух наполнял лёгкие бодростью. Егор хорошо знал эту больницу, не раз ему приходилось пользоваться её услугами. Он без труда отыскал врача. Ну, сейчас уже ничего, кризис миновал, можете навестить. Да, кажется там у него сейчас девушка, посещает. Он во второй палате. Егор медленно открывает дверь в палату.

Да, действительно, у кровати больного сидит девушка, и что-то ему тихо рассказывает. Ещё две койки с больными стояли вдоль стен. Вера протянула руку Егору. Егор посмотрел на Веру, лёгкий испуг или удивление, пробежал по его лицу. Нет, не может быть, какая Вера, это же Таня, Таня Орешкина, мелькнуло у него в голове. Его школьная подруга, и жена Женьки Давыдова. Он задержал её ладонь в своей руке и тихо спросил: Тем более, что у меня личный врач объявился, и он ласково посмотрел на Веру.

Пожелав Михаилу скорого выздоровления, Егор Петрович и Вера покинули больницу. Был один, как ветер в поле, а теперь вот два друга, и каких. Он чувствовал, что Вера к нему не равнодушна.

Она навещает его каждый день. И щебечет своим тихим, грудным голосом, от которого он, закрыв глаза, погружается в сладкую истому, далёких юношеских дней. Нет, он должен ей сказать, что-то важное, хорошее, которое вырывается из груди и ждёт своего часа. Завтра же, как только она придёт, решил.

В палату вошёл врач. Болезнь у тебя серьёзная, но ты делаешь успехи.

познакомься с жизнью в и даля война грибов ягодами

По-видимому, тут присутствует ещё одно лекарство, которое только что покинуло палату, я прав? Егор Петрович и Вера шли по аллее парка, расположенного по берегу реки Зея. Хруст замёрзших листьев, под ногами располагал спокойной их беседе. Вера замолчала, вспоминая что-то. Бегали мы тогда оба за Танькой Орешкиной. Красавица она была, да это и видно, по. Но досталась она Ваське.

Он у девчонок всегда имел успех. Это и послужило поводом к их разводу, мне так. Дружили мы с ним, до самой его гибели. Егор Петрович замолчал, вспоминая события тех дней. Он внимательно посмотрел на неё. Вроде бы хорошая была пара, а вот разбежались.

Почему не знаю, он не любил про это говорить. А что, мама замуж больше не выходила? Потом я вышла замуж, потом развелась, повторяя судьбу мамы. Уехала в Зею, вот теперь. Ну, не знаю, случайный знакомый. Мы же с ним встретились, в лесу.

Война грибов с ягодами - Владимир Даль

Егор искоса посмотрел на Веру. Лёгкий румянец покрыл её щёки, толи от морозца, толи от прикосновения, к тайне её мыслей. Запиши мой адрес, когда поедешь к маме передавай ей привет, и заходи к нам, будем рады тебя видеть.

Большие, пушистые снежинки, медленно падали, покрывая белым ковром, опавшею листву. Он ещё крепче зажмурился, повернулся спасая глаза, от яркого солнечного света, и медленно открыл. Белые стены палаты и больничное бельё, угнетающе действовали на него, в то время, когда ему хотелось двигаться, куда-то идти, что-то делать, а он прозябал в этой больнице.

Михаил резко поднялся на кровати и отдёрнул занавеску. За окном пушистый снег ватой лежал на ветках деревьев и кустах. Егор понравился ему, какой-то уверенный в себе человек. Дом встретил его холодным равнодушием и сыростью. Давно не топленная печь, стояла по среди дома, как памятник бывшему теплу и уюту. Нужно было срочно обогреть дом и. Через десять минут лёгкий огонёк заплясал в топке по сухим поленьям. Тепло от печи разгоняло застоявшийся холодный воздух по углам дома, превращая его в капельки воды, стекающих по стенам.

Мысли одинокого человека всегда вращаются вокруг близких и родных людей, особенно когда он находится один на один с. Вот и сейчас мысли о Верочке возвращали Михаила к последней их встрече в больнице.

Вроде бы о многом переговорили и не слова о главном, об их отношениях. А ведь ближе её теперь у него никого не. Ход мыслей прервал скрип половиц в сенях, кто-то стучал ногами, стряхивая снег с ног. Дверь распахнулась и вместе с клубами морозного пара, в дом в валился Андрей Чадов. Иду к тебе и думаю, а вдруг тебя дома нет, идти —то к тебе ни ближний свет. Когда на охоту пойдёшь, рябчики там свистят, наверное?

Сейчас вот чайник закипит, чайку попьём. Андрей скинул дублёнку, и обвёл прихожую глазами. Хотя, что можно спросить с холостяка. И зачем нам чай, когда я прихватил с собой бутылочку. Вот, давай за твоё здоровье. Михаил по-быстрому поставил на стол то, что было в холодильнике, а там были только солёные грибы, собранные им осенью, да хлеб купленный по дороге домой.

И долго ещё думаешь так жить? Не надоела тебе холостяцкая жизнь? Андрей не хотел спрашивать у Михаила про Веру, думал, что он сам затронет эту тему, но тот молчала жевал грибы с хлебом.

познакомься с жизнью в и даля война грибов ягодами

Андрей подождал, когда водка сделает своё расслабляющее действие, и в упор глядя ему в глаза. Михаил перестал жевать, от такого вопроса у него перехватило горло. А Вера ничего не говорит по этому поводу, так как об этом и разговора не. Она хорошая и умная женщина. У неё есть опыт семейной жизни, а у меня. Я даже не могу создать нормальные условия для житья.

Куда я её приведу, вот в эту съёмную, холодную халупу? Да она и не согласиться, не надо ей. Да конечно помнишь, и тот дырявый барак, дореволюционной постройки, и ту весёлую компанию, с которой встречали тысяча девятьсот семидесятый год, а пуск первого агрегата Усть-Хантайской ГЭС.

Тыча вилкой в тарелку с грибами, спросил Андрей. И позвонить тут не. Массивная дверь резко захлопнулась, заполняя всё пространство избы тишиной. Михаил волновался, он не знал о чём говорить, все заранее придуманные слова вдруг вылетели из головы. Но года три назад один забредал. Представляете, хозяйка утром выходит, а посреди двора медведь сидит!

Я бы умерла от страха! Он ведь не просто так сидел, а ее корову жрал. Выскочил с ружьем и застрелил… Да вы не бойтесь! Медведь — случай исключительный. Я думаю, его война выгнала из каких-нибудь далеких лесов.

Но рядом Калинин и Москва, а там сами знаете, какие сражения разворачивались. Наша Рыбинская электростанция уже в сорок первом году подавала электричество в Кремль, самому товарищу Сталину, поэтому ее часто бомбили. Но там была очень мощная противовоздушная оборона, много немецких самолетов посбивали. Дорога была широкая, с щебневым покрытием.

В ямках блестели лужицы. Слева километрах в полутора тянулось море, справа то отступал, то подступал лес. Иногда в обгон и навстречу проезжали машины, взбрыкивая кузовами, как игривые кобылицы. Вдруг Володя резко шагнул вправо, обернулся и поднял руку.

Попутная полуторка затормозила, из окна высунулся паренек. С бабами, что ли? Вылетят из кузова, а я отвечай! Их не на таких ямках кидало и не выкинуло. Ежели что, будешь за них отвечать. Лизой мою жену зовут. Лиза, Лиза, Лизавета… Очень хорошая женщина. Два пацана уже. Один довоенный — Васька, а второй — Ванька — с сорок третьего, аккурат во время Курской битвы родился. Слышал, что когда-то с Дальнего Востока, с полуострова Камчатка, возвратились переселенцы, которые там не прижились.

Вот и назвали так село. Через час доехали до Ермакова. Еще оставался хлеб, что получили в Жигулях. А у Марии, благодаря болезни, больше. Сейчас аппетит у нее разыгрался, и она съела почти булку. Но сейчас будет труднее. Попутные машины не возьмут, потому что здесь ходят одни лесовозы, а дорога после дождей вязкая, что болото.

Будем идти навстречу Конгоре. Течет от Камчатки до самого Рыбинского моря. Дорога шла между дикими зарослями осоки и каких-то кустарников.

познакомься с жизнью в и даля война грибов ягодами

В их разрывах иногда появлялись коричневые воды Конгоры. От берегов до самой середины — светло-зеленый налет ряски. Над ним качаются кувшинки, со дна прут жирные стебли камыша. Видно, после дождей здесь уже проходили машины — нарезали колеи. Идти тяжело, надо держаться ближе к травяной стене. Ноги путаются в траве, в одежду впиваются репьи и колючки.

А соскользнешь в колею — наберешь полные сапоги воды. В низинах целые озера, трава перед ними примята: Там, где с обеих сторон близко подступает лес, через топкие места уложены бревна. Лучше обойти через лес! Но Ольга не слушает: Слышится сочный всплеск — и по луже бегут волны.

Ольга вскакивает, взбаламучивая зеленоватую воду. Стоит ошеломленная, с открытым ртом. С каждой нитки ее одежды течет. Волосы растрепались, в них застряли травинки.

Ольге — горе, а Марии вспомнилось родное, далекое… Ей двенадцать лет. Они с Милькой и Йешкой пошли за огороды. Там после теплого грозового дождя образовалась огромная лужа.

Йешка форсит перед девочками: Они падают с тем же звуком, с каким обрушилась сейчас в воду Ольга, и так же разбегаются волны. А над лужей кружатся необычайной красоты рыжие, синие и зеленые стрекозы, и то ли из-за них, то ли от смеха Мильки и Йешки в мире такое счастье, такое счастье!

И верится, что ему не будет конца… А сейчас Йешка лежит в землянке больной-пребольной и чахнет от туберкулеза. Даже в тюрьму его не берут. Володя подходит к Ольге. Вода сразу набирается ему в сапоги. Он успевает поставить Ольгу на сухое место, а сам застревает, делает неловкий рывок — и садится в воду. Высохнем, как собаки, на солнце, — успокаивает Володя, выливая воду из сапог. Галифе и гимнастерка до самых плеч черны от влаги.

Сверкнули на солнце стекла кабины. С той стороны к колесоотбойной дороге подъехал лесовоз. Приостановился, заурчал, выпустил струю дыма и въехал на настил.

Book: Избранные произведения. Т. I. Стихи, повести, рассказы, воспоминания

Осторожно поднялся и опустился, поднялся и опустился, как корабль на волнах. Вслед за ним и другой лесовоз, и третий… Первый поравнялся с трудармейками, обдал их синим бензиновым дымом. Бревна под ним заиграли, вода выплеснулась из берегов. Съехал с бревен, напрягся и выбрался на сушу. Женщины стояли и смотрели, пока не прошла вся колонна. Перешли ручей, небольшой с виду. Он пересекал дорогу и, юркнув в заросли, сливался с Конгорой.

Обратите внимание, как он течет. Протока не больше метра шириной, а вон там выше, видите — будто озера? Тут мелко, перешли и не заметили, а попробуй в бочаг прыгнуть — с головой под воду уйдешь! Будто кто деревья нарубил… — А это, товарищи трудармейцы, хатка бобров. И деревья они сами валят. Зубами перегрызают ствол, да так точно рассчитывают, что дерево падает аккурат туда, куда им. Человеку до них далеко!

Третий час идут по непролазной грязи. Каждый шаг дается с трудом. А тут еще широкий ручей, и его надо переходить вброд. Дно топкое-топкое, и вода по пояс. Да кончатся ли сегодня их мучения?! Тетя Эмма совсем выбилась из сил. Мария с Эмилией держат ее под руки, пока она вытаскивает из речного ила то одну ногу, то другую.

Вылезли на ту сторону речки мокрые, полуживые. Этот лес пройдем, а за ним и Камчатка, — успокаивает Володя. Все пошли вперед, а Мария с тетей поплелись следом. Набежали тучи, солнце скрылось, от холода застучали зубы. Но вот лес поредел и кончился, за ним — поле и не более чем в километре крыши домов.

Вот она — Камчатка! Когда шли по селу, встретили Эмилию с Ольгой. А знаете, где мы будем жить?